Правительства западных стран с трудом навязывают расходы родственникам основателя «Вагнер», несмотря на то, что они принимали активное участие в его бизнесе
Когда в 2017 году 77-летняя петербургская бабушка записалась на уроки живописи, она могла показаться одноклассникам очередной пенсионеркой, увлеченной своим хобби в конце жизни.
Но уже через год Виолетта Пригожина открыла собственную художественную галерею «Краски жизни» на Большом проспекте в центре города. Вскоре она уже выставляла свои картины, устраивала вечеринки и привлекала внимание национальных СМИ.
Один из репортажей на государственном телеканале «Первый канал» восхищался превращением этой женщины в сенсацию мира искусства: «Она не могла сидеть без дела и нашла не просто хобби, а новое призвание».
Случайные посетители галереи могут не знать, что у художницы есть знаменитый сын: Евгений Пригожин, продавец хот-догов, ставший боссом частного ополчения, который превратился в могущественного военачальника в ходе «спецоперации» Владимира Путина в Украине — и который также является одним из самых известных обвиняемых военных преступников на планете.
Основанная им частная армия «Вагнер» обвинялась в нарушениях прав человека, включая убийства, изнасилования и пытки, а его бизнес-империя была названа правительством США «транснациональной преступной организацией».
Учитывая пристальное внимание, которому Пригожин подвергался в последние годы, удивительно мало внимания уделялось его ближайшей семье. Вплоть до нескольких дней до начала полномасштабного конфликта в Украине собственные дети Пригожина могли свободно перемещаться по странам ЕС, наслаждаясь жизнью в международной роскоши, несмотря на то, что их отец и его компании находились под западными санкциями с 2016 года.
Однако в отличие от многих поддерживаемых Кремлем российских магнатов, родственники которы